Тяга к энергонезависимости усиливается. Поиск недорогих локальных источников электроэнергии, способных ее обеспечить, подкрепляется не только постоянным ростом тарифов, но и освоением новых месторождений, расширением загородного строительства, стремлением людей, где бы они ни находились и чем бы ни занимались, вдали от централизованного энергоснабжения иметь комфортные условия.

Рынки чувствуют этот тренд. НПО автоматики (Екатеринбург) готовится предложить низкооборотную электростанцию, с помощью которой можно получать дешевую электроэнергию на базе любой котельной и практически из любого вида топлива — газа, мазута, торфа, дров, даже мусора. Нужно только установить в котельной энергоблок. Через три года он себя окупит, и получаемая электроэнергия станет бесплатным дополнением к оплаченному вами теплу.

Дорисуем картину до идеальной. Обслуживающего персонала — ноль, дистанционное управление станцией, расположенной хоть на Крайнем Севере, хоть в центре мегаполиса на крыше высотки, хоть на предприятии, позволит вам, находясь сколь угодно далеко, извлекать чистую прибыль от использования или продажи дешевой электроэнергии.

«В инновационной тематике для электроэнергетики конь не валялся, там столько всего можно делать», — признается генеральный директор НПО автоматики (Екатеринбург) Леонид Шалимов. И в доказательство показывает еще один «рояль в кустах»: стартующий проект ветряного двигателя. Вместе с директором филиала «ОКБ “Автоматика”» Николаем Манько он рассказывает «Э-У», как много можно реализовать инновационных проектов в электроэнергетике и почему их так мало реализуется.

Зачем топить атмосферу

— Леонид Николаевич, как возникла идея проекта низкооборотной электростанции?

— Все города и поселки мучают проблемы утилизации мусора, отходов деревообрабатывающей промышленности, дымящих котельных. Как бы все это сжигать, но не отапливать атмосферу? К тому же ряд малых поселков «от Москвы до Магадана» страдают от недостатка электричества. Сети туда тянуть — дорого. А вокруг них есть торф, леса, нефтяные и газовые месторождения. Почему бы еще что-то полезное с котельных не поиметь? Идеи низкооборотных станций в мире новые, они активно циркулируют. Но никто в эти идеи не верит. Мы своей разработкой решили доказать (сначала на базе газовой котельной предприятия), что проект станции реализуемый.

— В чем его новизна?

— В тихоходной турбине малой мощности. Едва начав поиски, мы натолкнулись на ее разработчиков с Уральского турбинного завода, которые носились с этой идеей и даже опытным образцом, но не могли найти места под солнцем. Получается, мы рыли тоннель навстречу друг другу и встретились. У них турбина принципиально по-другому построена, чем аналоги.

— Почему нужна низкооборотная турбина?

Н.М.: Котельные вырабатывают пар высокого давления. Чтобы достичь того давления, которое нужно потребителю, пар стравливают в воздух, грея атмосферу. Идея заключается в том, чтобы этот избыток пара использовать для выработки электроэнергии, направляя его на вращение турбины. Но поскольку пара у котельной не так много, то ставить высокоскоростные, на десятки тысяч оборотов турбины невозможно. Большие обороты требуют редуктора, дополнительного оборудования. По нашему замыслу, в энергоблоке низкооборотная турбина напрямую стыкуется с генератором, который и вырабатывает электроэнергию.

— У них была турбина, а с вашей стороны что?

Л. Ш.: Наш конек — системы управления: технологическими процессами и всем прочим, что завтра людям в голову придет. Основная тема НПО автоматики, как известно, — система управления ракетами. Главная наша ракета Союз-2 летает с космодромов Байконур, Плесецк, собираются пустить ее и с космодрома французской Гвианы. В принципе оборонщикам и своей космической тематики хватило бы. Но тематика проектов у НПО настолько широка, что проще сказать, чем мы не занимались, в какой отрасли не применялись бы наши «начинки». В электроэнергетике мы не совсем новички, разрабатывали, например, систему управления газотурбинной электростанцией средней мощности, 4 МВт. Предлагаемый энергоблок для котельных — полностью автоматизированный с возможностью как дистанционного управления через операторскую станцию, так и ручной настройки и отключения. Могут работать параллельно с сетью или автономно сразу нескольких агрегатов. То есть мощность можно при желании наращивать из модулей.

— Каковы предполагаемые параметры станций?

— В первую очередь мы делаем модуль на 200 кВт таким, чтобы он мог быть добавлен к любым действующим котельным — это первая часть проекта. Для поселка больше не надо. Этомини-энергетика. Поселки смогут отказаться от электроэнергии, приходящей по централизованным сетям, и эта прибыль в принципе может покрывать расходы на топливо. Если коттеджный поселок строит такую котельную, он решает проблему отопления и электричества. Но можно наращивать эти блоки и получать 2, 3, 4 МВт. Затем будем делать вторую часть проекта — модуль, который будет работать на любом топливе. Котельная сможет работать в автоматическом режиме, управление с удаленного доступа.

Проект двигался как обычно: разработали техническую документацию станции,программно-математическое обеспечение, купили генератор. Два года на это ушло: время реализации всегда определяют финансы. Средства на изготовление опытного образца НПО автоматики выделило собственные. Если бы денег у нас было больше, можно было бы потянуть огромное количество инновационных проектов. В России с этим до такой степени плохо, что просто за державу обидно.

Еще мы делаем ракеты

— Почему инновационные проекты сегодня плохо идут?

— Чтобы реализовать инновационный проект, нужны инновационные предприятия. Таковых очень мало.

— Что такое инновационное предприятие в вашем определении?

— Это команда, которая готова реализовать идею. Без разработчиков ни одной инновации не будет. Ученые — это идеи. А прокладка между мозгом и рабочими руками — это разработчики, конструкторы, программисты, математики, которые могут создать документацию, промоделировать технологический процесс, какую-то ситуацию, плюс передать это в производство, сделать оценку опытного образца. У нас инновационных предприятий — раз-дваи обчелся.

— Вы относите к ним НПО автоматики?

— Отношу. У меня есть, например, подразделение, которое прорабатывает только что-тонаперед. Но когда дело касается конкретной работы, я подключаю команду по реализации, которая умеет это делать. Мы сохранили ресурсы: это позволяет вести массу разработок, которые многим предприятиям не по плечу. Технологии можно покупать, там все уже сделано. Но это не инновации.

— Вы говорите, что инновационных предприятий мало. Значит ли это, у страны пока нет ресурсов заниматься такими проектами?

— Я все же сохраняю оптимизм. Мы не используем даже те ресурсы, которые существуют: большая часть инновационных предприятий расположена не в Москве. Но федеральные целевые программы, как правило, выигрывают московские предприятия. Например, сейчас на повестке дня экологичный гибридный автомобиль. Гибридность подразумевает, что когда мы, допустим, останавливаемся на светофоре, нагрузка на электродвигатель небольшая и заряжается аккумулятор. В результате перегазовок в городе не будет, экономия топлива — 20%. Министерство промышленности, проводившее конкурс, прислало НПО автоматики ответ по поводу нашей разработки гибридного автобуса: «Вы исключены из конкурса по формальным признакам». Каким — не указано. Выиграло конкурс московское предприятие, у которого ничего нет для реализации проекта: ни производственной базы, ни разработчиков, оно не входит в число тех трех-четырех предприятий в России, которые в принципе в состоянии сделать такой автобус. И все об этом знают. Ну и не будет у нас такого автобуса.